Алексей Тимофеев: Финансовые чиновники утратили способность к самостоятельным решениям

Председатель правления НАУФОР Алексей Тимофеев

То есть рыночная волатильность сейчас не имеет такого значения для нормотворчества, как внутренние события?

Вряд ли волатильность могла повлиять на законодательные процессы, особенно в нашей стране. Во-первых, в России решаются вопросы фундаментального характера, которые не зависят от текущей волатильности. Кроме того, законодательные поправки в нашей стране делаются очень медленно, даже в более спокойное время.

Какие готовящиеся к рассмотрению законопроекты, касающиеся финансовой системы России, могут сыграть существенную положительную роль в развитии отечественного фондового рынка?

Это, безусловно, законопроект о центральном депозитарии, принятие которого во втором чтении мы ожидаем уже этой осенью. Его роль заключается в создании стандартной для иностранных инвесторов инфраструктуры, которая позволила бы им работать в России в привычном формате. Отсутствие такой инфраструктуры заметно влияет на то, что крупные долгосрочные инвесторы выбирают зарубежные рынки для операций даже и с российскими активами. На российском рынке в основном действуют хэдж-фонды, спекулянты и краткосрочные иностранные инвесторы. У нас почти отсутствует первичный рынок ценных бумаг, его роль выполняют зарубежные площадки. Происходит это по разным причинам, в том числе и потому, что не все иностранные инвесторы представлены в России, и объем средств, предлагаемых зарубежными рынками, более значителен. Кроме того, процедура эмиссии недружелюбна для небольших компаний, а ведь именно они, а не крупнейшие эмитенты, должны сформировать национальный первичный рынок.

В чем выражается эта недружелюбность?

Это неудобно с точки зрения процедуры, издержек и рисков. Выход компаний на первичный рынок обходится им дороже, чем получение банковского кредита, а должен быть сопоставим.

Возвращаясь к законотворчеству – каких юридических механизмов сегодня не хватает для эффективного регулирования финансового рынка?

Да, следующий закон. который стоит упомянуть и который, мы надеемся, будет принят осенью, – закон о биржах и организованных торгах. В нем создается единое регулирование для всех – фондовых, валютных и товарных бирж, а также, что является большим шагом вперед, – регулирование для иных видов организаторов торговли. Важным является и регулирование вопросов брокерской интернализации – это когда брокер исполняет встречные поручения клиентов или за счет своих средств, и таким образом сам внешне становится похож на организатора торговли. Очень важный пакет законов, требующих принятия, – законы, которых не хватает для присоединения к многостороннему меморандуму о взаимопонимании IOSCO. Если мы их не примем осенью, а в следующем году не присоединимся к меморандуму, ФСФР исключат из этой международной организации, объединяющей регуляторов ценных бумаг. Вряд ли можно рассчитывать на принятие в этом году каких-либо налоговых поправок, стимулирующих операции на фондовом рынке для граждан, и НПФ, и страховых организаций. Кроме того, и это вопрос следующего года, нужно существенно изменять законодательство о негосударственных пенсионных фондах и инвестировании их средств.

Летом ФСФР отменила повышенные нормативы минимального собственного капитала для участников рынка ценных бумаг, но соответствующий законопроект все же был принят Госдумой в первом чтении. Что произойдет, если ему дадут дальнейший ход?

При принятии данного законопроекта высокие нормативы по капиталу рассматривались как предмет дальнейшего обсуждения ко второму чтению. Само по себе описание требований к собственным средствам компаний на законодательном уровне – это правильный шаг. Если говорить о цифрах, отраженных в проекте, то существуют поправки, которые отражают более взвешенный, дифференцированный в зависимости от круга совершаемых финансовой организацией операций взгляд. Они даже предполагают уменьшение некоторых требований к собственным средствам, прописанных на уровне подзаконных актов. Мы встречаем понимание по этим вопросам в ФСФР и других ведомствах, так что, думаю, дискуссия на этот счет продолжится.

Можно привести наиболее характерный пример дифференциации требований к профучастникам?

Во-первых, необходимо отделить брокерскую деятельность от дилерской в силу совершенно разной природы бизнеса и рисков. Во-вторых, сами брокеры должны быть дифференцированы по требованиям к собственным средствам в зависимости от круга их типичных операций. Например, субброкеры представляют собой по существу простейший формат брокерской деятельности, которая характеризуется небольшими рисками, и к их капиталу логично было бы предъявлять наименьшие требования. Но все равно нельзя забывать, что требования к капиталу, о которых мы говорим, – это всего лишь плата за вход на рынок. Эти требования не в состоянии обеспечить соответствие собственных средств тем рискам, которые на себя принимают компании, так что они не отменяют необходимости принятия законопроекта о пруденциальном надзоре. Вот вам еще один закон, требующий своего принятия.

То есть когда требования к собственному капиталу будут прописаны на законодательном уровне, они станут более защищенными и незыблемыми?

- С одной стороны, они утратят гибкость, с другой – закон обеспечит необходимую стабильность в регулировании. Дело в том, что для других финансовых институтов требования уже прописаны на уровне законодательства, и поправки, таким образом, приводят регулирование этого вопроса к единому знаменателю.

Летом эксперты неоднократно отмечали, что отмена повышенных нормативов ФСФР к капиталу финансовых компаний не имела значения, поскольку игроки либо уже приготовились к изменениям, либо заранее сложили лицензии. На ваш взгляд, есть ли сегодня необходимость возвращаться к вопросу о снижении требований к профучастникам?

Многие компании действительно сумели справиться с повышением требований к собственным средствам, но на самом деле существующие требования приводят к деформации индустрии. Мы должны получить массовый пул посредников, способных справиться с задачей мобилизации средств населения и поставки этих средств в финансовый центр страны. Для этого нам нужно выбрать наиболее взвешенный подход к требованиям. Практически во всех случаях регулятивные решения игнорируют издержки, которые несут компании с введением новых нормативов, и разнообразие форм бизнеса. Подход оказывается формальным и «средним по больнице». В результате отдельные сегменты индустрии прекращают свое существование, и на первый взгляд правильные меры по повышению стабильности и защите интересов инвесторов оборачиваются снижением спроса на инвестуслуги и уходом рынка в «серую зону». Граждане остаются наедине с финансовыми мошенниками, снижается прозрачность деятельности самих финансовых компаний. Этот урок до сих пор не выучен Россией, а между тем подход оценки издержек является одним из ключевых при разработке нормативов для финансовых компаний за рубежом.

Имеет ли снижение нормативов какое-либо значение для продолжающих работать компаний?

Имеет. Высокие нормативы связывают их средства, которые они могли бы направить на развитие, обездвиживают капитал. Причем, как я уже говорил, эти требования не имеют никакого отношения к стабильности финансовых организаций. В России финансовые компании часто закрываются из-за невозможности выполнять требования, которые не действуют, например, за рубежом.

Хотелось бы поподробнее остановиться на инициативе ассоциации по снижению штрафов за минимальные нарушения нормативов профучастниками. В чем она заключается?

Сегодня минимальная граница штрафов для профучастников, предусмотренная в КоАП, чрезвычайно высока. При этом кодекс предусматривает возможность освобождения профучастников от ответственности в случаях, когда речь идет о малозначительных правонарушениях. Но регулятор сегодня, на мой взгляд, утратил способность пользоваться данным инструментом. Нынешние штрафы для небольших, а в случае нескольких штрафов и для средних компаний, являются карательной мерой. Вряд ли это является целью действий регулятора, однако – их почти неизбежным следствием.

Что произошло с возможностью освобождать компании от наложения штрафов?

Максимальная юридическая определенность, которой пытались добиться законодатели, должна была снизить вероятность произвола чиновников в отношении профучастников. Но получилось так, что чиновники сами попали в тяжелое положение. Освобождая компании от штрафов, они рискуют быть обвиненными в недостаточной активности или, более того, заподозренными в коррупции. Так что, имея возможности применять или не применять штрафные санкции, они выбирают первый вариант. Сегодня достаточно успешно работает механизм оспаривания штрафов через суд, но если компания хочет избежать санкций, ей приходится втягиваться в длинную процедуру споров с регуляторами, которой участники рынка обычно стараются избежать.

Почему бы тогда не зафиксировать незначительность нарушений законодательно?

Даже если мы попробуем это сделать, это будет означать попытку сформулировать то, что не может быть сформулировано. В законе невозможно прописать мельчайшие детали его применения. Правоприменителям должна быть дана возможность принимать самостоятельные решения, а они должны быть способны их принимать.

На ваш взгляд, способна ли нынешняя нестабильность мировой экономики внести фундаментальные изменения в развитие российского фондового рынка?

Нет. Россия вряд ли сможет использовать опыт сегодняшних событий с должным эффектом. Мы до сих пор слишком зависим от настроений зарубежных рынков, и пока нет оснований для обретения нами самостоятельности.

© Экспертный канал «ФедералПресс»

Нравится

<div style="float:left !important; margin:3px 10px 0 0 !important;"> <img width="80" height="80" alt="Финансовые чиновники утратили способность к самостоятельным решениям" src="http://old.fedpress.ru/upload/thumbs/Wednesday 23rd of May 2012/id252455_w80_h80.jpg"> </div> Осенняя сессия Госдумы должна завершиться принятием сразу нескольких знаковых законов, регламентирующих работу финансовых рынков. Итогов нынешних парламентских заседаний с нетерпением ждут не только банки, но и участники рынка ценных бумаг. О том, как законодатели планируют переписать карту отечественной фондовой отрасли, в интервью «УралПолит.Ru» рассказал председатель правления НАУФОР Алексей Тимофеев. <a href='http://old.fedpress.ru/77/press/interview/id_256452.html' style='color:#369;'>Читать далее..</a> <div style="clear:both !important; font-size:0 !important; line-height:0 !important;"></div>