Нижегородскую область, как и многие другие регионы страны, истерзала засуха, и прежнего урожая зерновых здесь нынче не соберут. В целях обеспечения продовольственной безопасности страны Правительство РФ наложило временный запрет на экспорт зерна,  а Генпрокуратура РФ взялась следить за ценами на муку и хлеб. По просьбе «ФедералПресс» ситуацию комментирует директор Зернового союза Нижегородской области Александр Ефремцев:

«Да, засуха – это всегда беда, но, я считаю, ничего сверхъестественного этим летом в России не произошло. Такое случается периодически, а в нынешней ситуации в интервенционном фонде находится достаточное количество зерна прошлых лет. Так что ажиотаж вокруг этой темы – он во многом от лукавого. А кому он выгоден – станет понятно, если вспомнить 2008 год, когда поднялись цены на зерновом рынке. Тогда под сурдинку заметно подняли цену на свою продукцию производители муки и хлебобулочных изделий. Потом цены на зерно резко пошли вниз, но стоимости хлеба это никак не коснулось: антимонопольная служба как надо не сработала.

В этом году ФАС надо особенно грамотно отслеживать цены на муку и хлеб, и тогда население не должно почувствовать на себе какую-то напряженность на рынке зерна – это и есть главная задача регулирования цен на потребительском рынке. Да, цены на зерно снова вырастут, и для крестьян это благо: до засухи они были вынуждены продавать его едва ли не ниже себестоимости. Но в стоимости буханки хлеба составляющая стоимости зерна, то есть труда крестьян, составляет всего 15-20 процентов. Как же должна подскочить цена пшеницы, чтобы это заметно отразилось на кармане тех, кто покупает хлеб в магазинах! Так что не зря, думаю, Генеральная прокуратура РФ поручила на этой неделе прокурорам субъектов Федерации взаимодействовать с территориальными органами ФАС и разбираться со случаями повышения цен на муку и продукты питания.

В Нижегородской области в прошлом году собрали почти 1,5 млн тонн зерна и не знали, куда его деть: урожай у нас такая же беда, как и неурожай. Нынче регион оказался в эпицентре засухи и лесных пожаров, и судя по всему, будет собрано вполовину меньше. Потребление же составляет около 1 млн тонн: 600 тыс. тонн продовольственного, 300 тыс. тонн фуража и 100 тыс. тонн семенного. Региональные власти уже запросили недостающее количество зерна из госрезерва – прежде всего для того, чтобы крестьяне не вырезали скот, тенденция к чему уже наметилась. В России зерна хватает, несмотря ни на какую засуху.

В целом все не так уж печально, как кто-то пытается представить. Более того, те хозяйства, в которых нынче зерно уродилось, только выиграют. А оно уродилось там, где серьезно занимаются новыми технологиями, соблюдают севообороты, правильно реагируют на происки стихии. Конечно, есть такие, где стихия испепелила поля вне зависимости от всяких технологий, но государство в состоянии компенсировать потери тем, кто действительно потерял зерно по не зависящим от людей обстоятельствам. Тем более, что страховать такие риски крестьянам, в силу сложившейся на сегодня конъюктуры, невыгодно.

Скорее всего, в этом году в стране будет собрано около 65 млн тонн зерна против 97 млн тонн в прошлом. Такой прогноз был подтвержден и на состоявшейся на этой неделе встрече председателя правительства РФ Владимира Путина с министром сельского хозяйства Еленой Скрынник. С учетом того, что переходящий запас составляет сейчас больше 20 млн тонн, зерна стране хватит, и еще останется. Введенный с 5 августа запрет на экспорт зерна правительство, думаю, через некоторое время отменит: нам есть и будет что продавать и нельзя терять рынки. Ни африканский, ни ближневосточный, ни тем более азиатский, на который, если его покинуть, вернуться будет практически невозможно.

Запрет на экспорт стал возможен, потому что Россия еще не вступила в ВТО. На подъездах к черноморским портам скопились автопоезда с направленным по ранее заключенным контрактам зерном, трейдеры несут потери, перенаправляя автомобильные и железнодорождные грузы. Но они и выиграют, когда, разорвав волей или неволей прежние экспортные контракты, часто невыгодные, заключат другие, по новым рыночным ценам. Было бы весьма полезно для всей станы, если бы от роста мировых цен на зерно выиграли не только трейдеры, но и те, кто его вырастил. Вот об этом стоит сейчас подумать – о механизме, согласно которому экспортеры поделились бы с крестьянами неминуемой, как мне представляется, дополнительной прибылью».